Ей было пятнадцать 16+

Ей было пятнадцать. Краса лучезарна. Одна у родителей, всё для неё, Отец Милу баловал и благодарно За дочь нёс по жизни бремя своё. А мать так любила, что белого света Не видела бы без Милашки своей, И дочь их любила, внимала советам, Спешила из школы домой поскорей. Однажды она отпросилась к подруге, У той совершенство, шестнадцать ей лет. Подруга была влюблена, и о друге Мечтала давно, он молчал лишь в ответ. Но вечером этим с друзьями пришел к ней, А им за семнадцать уж было давно. Она пригласила. Таких дней рождений До этого в жизни не знала ещё… Гулянка на славу было в этом баре, И водка лилась в именины рекой, И три пацана опьянев слегка, стали К девчонке цепляться красивой одной. Была это Мила, ей стало ужасно, От страха в душЕ поселилась вдруг боль. Беспомощна, всё поняла что опасно, От этого будто на рану сыпь соль. Нашла она повод и их обманула, Сказала: «Ребята, согласна на всё, Сейчас только мигом» - сама увильнула, Пошла по нужде, но решила своё. Она убежала из бара, И мигом Рванула домой со всех ног наутёк, По тёмному парку, цветочным аллеям. Упав, огляделась и снова вперёд. До дома осталось совсем уж немного, Всего сотня метров, всего ни чего, Но сил слишком мало, и той же дорогой Догнали те трое подонков её. Её завалили и били ногами, И волосы рвали с её головы. Те звери тогда ещё просто не знали, Что ждет их ещё впереди с той поры. Они извращались умело, жестоко, Как будто не раз было так и не два, А сердце Милашки в слезах одиноко Своих утопало, рыдала она. Её изнасиловали и прикончить - Ремень затянули на шее её, Чтоб их не сдала никому и чтоб больше Никто не узнал. Уходя, на неё - Один из них плюнул, последний подонок, Таким в нашей жизни не место совсем. Они разбрелись по домам, а Милёнок Лежала в крови, без сознания…в семь - Утра лишь нашли эту Милу у парка, И В реанимацию вскоре везли, Там в коме лежала, а с ней санитарка Сидела три ночи и целых дня три. А мать как узнала, что стало с дочуркой… Инфаркт её сердце в мгновенье сразил. Не выдержав боли сердечной и чуткой Ушла на тот свет, и слезы не сронив. Отец чуть с ума не сошёл от беды сей, Но взял себя в руки и силы нашёл, И в жизни его, горемычной, колючей Еще столько боли…Он к Миле пришёл. За мать не сказал ничего Ей, не надо, А Мила назвАла отцу подлецов, Глаза её горем наполнены, адом, И словно война было Милы лицо. Отец еле сдерживал слёзы, а Мила Беспомощна и неподвижна была, Она лишь спросила невнятно: «Где мама?», Отец ей в ответ: «Приболела она». Душевная боль разрывала сознанье, И боль эта вечною стала тогда, Но сможет ли он пережить испытанья, Когда с ним жестоко сыграла судьба. Троих адреса он узнал очень быстро, И всех отстрелял одного за другим Без жалости, очень жестоко и дерзко, По пять пуль на каждого. Надо так им - Отец отвечал на серьезном допросе, Когда в отделение сам он пришёл. У стража порядка в глазах были слёзы, Когда он услышал, убил тот за что. Ведь правохранитель растил тоже дочку, И очень любил её вместе с женой. На том и поставили жирную точку, Убийцу увёл за решётку конвой. Ей было пятнадцать, краса лучезарна, Одна у родителей, всё для неё. Отец Милу баловал и благодарно За дочь нёс по жизни бремя своё...