Всем на зло

Говорили: «Финита». Говорили: «Спекись, дурак». Гравитация тянет за шиворот в этот мрак. Но пока в кулаке уцелел хоть один кастет — Это не эпитафия. Это лишь новый старт. Погнали. Я опять посчитал позвонками крутые ступени, Этот город — Arena Romana, где бьют на поражение без тени сомнений. Каждый крах — как учебник, где вырван финал, Я так часто тонул, что в хламиду порвал свой спасательный фал. Снова пол полон трещин, асфальт оскалился пастью, Моё эго разрезано в клочья, пришито к несчастью. Они смотрят с трибун, они ждут, что объявят дефолт, Но в суставах не гибкость, а ржавый, заклинивший болт! Мимо летит их злорадство — дешёвый софизм, Мой затянутый шрам — это самый упрямый эскиз. Пусть фортуна кричит мне в лицо: «Уходи, ты банкрот!», Я сквозь зубы сплевываю юшку и двигаю строго вперёд. Падай ниц, падай в грязь, совершай свой крутой пике, Твоя летопись пишется кровью на кулаке! Пусть пророчат финал, пусть за спинами сеют ложь — Ты встаёшь, сука, снова встаёшь и напролом идёшь! Всем назло, вопреки, сквозь бетон, сквозь глухой конвой, Если тысячу раз раздавили — вернись живой! Они думали — всё, это точка, Сизиф уронил свой гранит, Но упрямство во мне не погаснет, оно монолитом звенит. Это чистый азарт, это мой бесконечный камбэк, Среди серых витрин и замерзших, испуганных рек. Я как Феникс из пепла, но только без пафосных крыльев — В засаленной куртке, покрытый дорожною пылью. Пусть плюют в силуэт, пусть кричат: «У него паранойя!» — Я построю свой Вавилон из обломков и воя. Моя цель — это вектор, забитый под кожу как тэг, Я не бегаю спринт, я бегу этот чертов марафонский забег. Так что скальтесь, пишите доносы, пророчьте убой — Я вернулся обратно, и я принимаю ваш бой! Падай ниц, падай в грязь, совершай свой крутой пике, Твоя летопись пишется кровью на кулаке! Пусть пророчат финал, пусть за спинами сеют ложь — Ты встаёшь, сука, снова встаёшь и напролом идёшь! Всем назло, вопреки, сквозь бетон, сквозь глухой конвой, Если тысячу раз раздавили — вернись живой! Тысячу раз... Слышишь? Они считают твои падения, пока ты считаешь шаги. Пусть умоются желчью. Вставай. Иди.