По́люс ве́ры

В нём нет зерка́л пусты́х дога́док, И ло́гики стально́й узды́. Не зрит лову́шек из зага́док. В чужо́й душе́ из темноты́. Не и́щет в спра́вочнике стро́чки Чтоб суть живу́ю пригвозди́ть, А про́сто ста́вит многото́чья, Даря́ друго́му пра́во быть. Не попада́я под прице́лы Чужи́х сужде́ний и иде́й. Он ви́дит ко́нтуры и те́ни, Но свет не де́лит на люде́й. Когда́ ты ря́дом говори́шь с ним, Сменя́я гнев на ти́хий вздох, Ты вдруг стано́вишься други́м — Таки́м, каки́м заду́мал Бог. Без слов. Без же́ста. И без во́ли, Что стро́ит кле́тку из иде́й. Он не игра́ет чьих-то ро́лей Не ну́жен шум, чтоб стать сильне́й. Он вхо́дит в резона́нс незри́мый, Как камерто́н звучи́т в отве́т. Твой скры́тый страх, твой го́рький ды́мный Вопро́с нахо́дит свой рассве́т. Не потому́, что он реша́ет, Как лу́чше нить твою́ связа́ть, А потому́, что разреша́ет Себе́ тебя́ не исправля́ть. Его́ прису́тствие — как по́ле Глухо́й, звеня́щей тишины́. Там растворя́ется вся боль, Оста́тки внутренне́й войны́. В его́ молча́нье бо́льше си́лы, Чем в со́тне пла́менных рече́й. Оно́ неви́димо смести́ло Поля́рность вы́вернутых дней. Вокру́г него́ тепле́ют сте́ны, Светле́я ли́цами во мгле, Ведь ря́дом с ним ухо́дят тле́ны Всех битв, кипе́вших на земле́. Все измене́ния прихо́дят са́ми, Теку́т как та́лая вода́, Смыва́я тя́жесть меж слова́ми Лиша́я по́чвы хо́лода. Он сам — тот са́мый по́люс ве́ры, Где ум зати́хнет наконе́ц, Снима́я жё́сткие барье́ры Свои́х рассчи́танных серде́ц. И то, что ра́зум бьёт на ча́сти, В том по́ле схо́дится в одно́: Просто́е, по́длинное сча́стье — Быть по́нятым че́рез тепло́.