Автозаводский блюз

(Интро — шум трассы М5, гудок электрички, перестук колёс, гул заводских цехов) Тольятти, туман над Волгой, гарь и бетон, Мой дом — панельки Автозаводского района, где каждый второй — вор или мент. Здесь даже солнце встаёт с перегаром, А утро встречает нас звуком удара. Макс, Виталик, Вова — со мной до конца, Здесь дружба — в крови, а закон — на свинце. --- (Припев) Это Тольятти, город ветров и стальных нервов, Макс держит слово, Виталик режет без нервов. Вова на подхвате, Юля ждёт у окна, Но наша жизнь — не игра, это чёрная метка сполна. Мы тут не базарим, мы тут решаем вопрос, Кто не понял — тот ляжет под вмазанный в пол паровоз. --- (Куплет 1) Меня зовут Макс, для своих я просто Максон, В кармане — крест, в багажнике — дробовик и закон. На районе Шлюзовой тихо, но это затишье, Завтра здесь будет жарко — палят пацаны с крыши. Помню, как папа учил: «Сын, держи спину, Здесь либо ты король, либо сосишь в грязину». Юля на кухне вздыхает, сжимая платок, Я вижу в глазах страх — она чует, что будет итог. Вчера мент со стрелкой наехал на моего брата, Я кинул на стол: «Разберись, это наша расплата». Виталик в тени, он молчит, но уже зарядил обойму, Вова за руль — мы летим, заметая дорогу. А за окнами — Автозаводский, наш бетонный рай, Здесь каждый проезд — или выход, или край. --- (Припев) Это Тольятти, город ветров и стальных нервов, Макс держит слово, Виталик режет без нервов. Вова на подхвате, Юля ждёт у окна, Но наша жизнь — не игра, это чёрная метка сполна. Мы тут не базарим, мы тут решаем вопрос, Кто не понял — тот ляжет под вмазанный в пол паровоз. --- (Куплет 2) Виталик, брат по крови, мы с ним из одной песочницы, Вместе стреляли, вместе садились за сводки и прочее. Он молчит, как удав, но его пальцы на курке дрожат, Это не страх — это злость, что враги не хотят уважать. Говорит: «Макс, там пацаны с Автозаводского района, Нам предъяву кинули — мол, ваша хата не в моде. Завтра в десять, на точке у старых гаражей, Выход — один: либо мы, либо они без ушей». Вова врубает бит, из колонок — металл и грязь, Он крутой, как броня, его кликуха — «Торпеда» за связь. Он пашет ногами, ломает чужие рёбра, Для него этот город — зона, а мы — его зебра. Но за спиной — Юля, её тихий голос в ночи, Она шепчет: «Макс, брось, у нас же дети, ключи...» А я ей в ответ: «Не ссы, баб, это дело житейское, Здесь либо ты первый, либо лежишь, как советское». --- (Припев) Это Тольятти, город ветров и стальных нервов, Макс держит слово, Виталик режет без нервов. Вова на подхвате, Юля ждёт у окна, Но наша жизнь — не игра, это чёрная метка сполна. Мы тут не базарим, мы тут решаем вопрос, Кто не понял — тот ляжет под вмазанный в пол паровоз. --- (Куплет 3) Вот и утро, петухи не поют — тут им не модно, На точке «Жигулей» ржавых, всё серо и холодно. Виталик качает ствол, снимает с предохранителя, Вова молча бьёт кулаком по капоту — к людям-мучителям. Выходят они — их трое, с кольцами на пальцах, Кричат про бабки и пафос, что мы не в их танцах. Я делаю шаг, говорю: «Слушай, пацан, ты не прав, Здесь каждый за дом свой стоит, каждый здесь — лев и удав». Секунда, вскипает асфальт, грязь летит в висках, Виталик уводит двоих в перекрестье, впотьмах. Вова — машина, он бьёт с левой в челюсть, как таран, Я вижу кровь на рубашке — чужая, но это дурман. Мы завалили всю стрелку, оставили мокрый след, Но Юля дома... она моя совесть и свет. Я звоню ей: «Всё чисто, малыш, не рыдай», В ответ — гудки... В её трубке — чужой, прощай. Она ушла, прихватив паспорт и мою печаль, Потому что в Тольятти даже любовь — как стальная сталь. А за спиной — Автозаводский район застыл в огнях, Помнит каждый подъезд, как мы падали в прах. --- (Аутро — затухающий гул трассы, гудок электрички вдалеке, стук колёс, дождь по крыше) Тольятти... Моя Юля... Мой Виталик... Вова... Мы здесь... Навсегда. Автозаводский район помнит наши имена. Конец.